Наталья Крофтс (Сидней). Стихи Хань Фука

Германа Гессе как-то написал рассказ «Поэт», где описывается стихотворение выдуманного им поэта Хань Фука: «Однажды Хань Фук сложил короткую песнь, в которой описал полет двух одиноких птиц в осеннем небе и которой сам остался очень доволен». Случайно мне в руки попал древний китайский манускрипт с этим стихотворением, и я перевела его на русский.


Стихи Хань Фука

Осеннее небо. Спокойная мгла
Двух птиц длинношеих «Прощай» донесла.
На землю истома неслышно легла.
Рассветная дымка. Четыре крыла.


Перевод древней молитвы

Χαίρε Ἄδωνις! (Славься, Адонис)

Сначала грешили — потом уж заметили зверя.
Вскричали: Скорее, о боги, о духи, на помощь!
О, кто бы вы ни были — славьтесь! — и нам помогите,
А коль мы виновны хоть в чем — то простите быстрее:
Мы больше не будем. О, славься, прекрасный Адонис!

А зверь убегает — скорее же, боги, скорее!
Хотите — закружимся в танце, в экстазе священном,
О вас восклицая — О, славься, прекрасный Адонис! —
Хотите — стихами, хотите — и песней волшебной,
Хотите — иконам в молчанье мы будем молиться,
Но только быстрее — ведь зверь наш уже убегает!
О, славься вовеки, о, славься, прекрасный Адонис!
И снова молитва выходит не очень красивой.
И вновь до богов не доходят слова из-за шума.
И снова гляжу я вослед убежавшему зверю.
И, всё-таки, славься, о, славься, прекрасный Адонис!


Баллада о Жар-Птице
Перевод с древнерусского

В селенье нашем хлебном с давних пор
Рассказывают сказку о Жар-Птице:
Она летит, сверкает и искрится,
И те, к кому в село она садится,
Навеки забывают глад и мор.

И стар, и млад нет-нет, да и зачнёт
С надеждой в сердце Господу молиться:
«Пусть прилетит волшебная Жар-Птица,
На наши нивы желтые спустится,
И, улетая, горести возьмёт».

Нет-нет и я на небо погляжу…
Но что это? Иль разум мой мутится?!
Гляди, народ, гляди: летит Жар-Птица,
И свет её, и жар её струится
И тёплым духом сходит на межу.

Не пропусти нас! Стой! Не улетай!
Скорей зерна! Побольше! Пусть садится
На нашу землю отчую Жар-Птица,
И вместе с нею счастье пусть вселится
В наш старый, добрый, благородный край.

Но вот она завидела пшено,
И с жадностью немедля опуститься
Она спешит — и к нам с небес стремится
Обещанное предками давно.

Но что за жар! Уж вспыхнули хлеба.
Не надо! Прочь! Подальше, дьяволица!
Но нет спасенья — жадная Жар-Птица
Спускается, огонь её клубится,
И дым встаёт, и церковь завалиться
Готова, вся от пламени слаба.

С тех пор наш край забыл и мор и глад.
И детский смех уж больше не искрится.
Лишь пепелище вечное дымится
Там, где своё зерно жрала Жар-Птица
Уж много, много лет тому назад.